Мне удалось достать в милиции информацию, которая не рекомендуется к публикации (почему – объясню ниже). Это статистика, рассказывающая, в каких районах Московской области как обстоят дела с наркоманией. Информация дана на сентябрь 2008-ого.

В цифрах указано количество зарегистрированных преступлений на почве наркомании. Здесь я укажу лишь места, где произошло наибольшее количество преступлений (писать про все районы не вижу смысла).

Орехово-зуевский МРО – 148;
Подольск – 119;
Мытищи – 105;
Люберцы – 92;
Дмитровский МРО – 90.

В Истринской районе зарегистрировано 61 преступление. Меньше всего преступлений в Шатурском МРО – всего 18.

Теперь самое интересное. Меня попросили эту информацию не печатать. Почему? Все до банальности просто: количество зарегистрированных преступлений отнюдь не означает эффективность действий ФСН (Федеральной службы наркоконтроля). Почему? Тут в дело вступает коррупция и банальное разгильдяйство. Быть может, в Орехово-зуевском районе с наркоманией дела обстоят не столь обостренно, как в Шатурском районе. Быть может, в Орехово-зуево попросту нет взяточников и милиция более активная. А в Шатурском районе все куплено...

Как бы то ни было, мне становится интересно, как с коррупцией ФСН обстоят дела в Истринском районе? Расскажите.

P.S. Впрочем, в Дедовске (именно там находится истринский орган ФСН) хоть мне и не удалось пообщаться с разносортной милицией и пронюхать про коррупцию, но начальник наркоконтроля – мужчина хороший. Но это как человек, как личность – к людям, «случайно» оказавшимся в органе ФСН, он будет относиться сурово. Да и обстановка в наркологичке весьма мрачная...

 

Запись, полной лаконичностью отвечающая названию блога. «Критичная субъективность».

Все тверже и тверже убеждаюсь: чем менее глупым я становлюсь, тем в большего дурака я превращаюсь. Самое удивительное, мне это нравится! 

Забавно: в пятницу напечатали мою статью о наркомании. Главредактор попросил написать серию статей; та была первой. А забавной показалась правка статьи. Я уже привык, что мой авторский язык после публикации часто перековеркывается в сухой журналистский, метафоры вырезаются, иногда даже добавляются ненужные запятые. Но это все нормально, я привык. Привык и к тому, что многие статьи переименовываются. Вот, например, про наркоманию статью я озаглавил «Цена эгоизма превышает цену ответственности», зато в печать она вышла под именем «Волна роста наркомании сбита». Какое название вам кажется красивее? Но это все мелочи, глупости.

Интересным мне показалось следующее. В статье я в общих чертах (подробно писать газетные стандарты не позволяют) рассказал историю наркомании, начиная с Российской Империи и кончая днями сегодняшними. Рассказал, каким образом наркотики стали появляться в СССР в конце 80-х годов прошлого века. Кто их распространял. Занятно: все это в статье оставили. Оставили (что мне кажется странным!) даже информацию о национальностях наркоторговцев 80-90 годов. Это цыгане, азербайджанцы, таджики. Зато в статье вырезали иную информацию. Информацию о современных поставщиках героина. Это Афганистан. 90% всего героина производится именно в Афганистане. И, разумеется, поэтому больше всего героина употребляют как раз в России. Я намеком кинул камень в сторону НАТО – именно они сейчас занимаются правлением в Афгане. Мол, забили НАТОвцы на борьбу с наркопроизводством. Нарочно травят русских.

Интересно, почему же эту информацию из статьи вырезали?

 

Последний год совершил крутой изгиб. Даже в любимом 2006-ом столько изменений не елозили меня, как в году нынешнем. Я успел окончательно во всем запутаться – и найти четкий ответ на каждый вопросительный знак. Я перестал дурачиться, но стал большим дураком. Я вошел в творческий кризис, но добился побед в литературных конкурсах. Я отрастил волосы, но постригся. Я почти вскарабкался выше своего второго этажа, но бросил все. Я все изменил. Или все изменило меня?


Как бы то ни было, главным позывом к созданию блогов на ЖЖ и Ли.ру стал мой последний рассказ, «Эмигрант иного мира». В котором я подарил главному герою свою новую работу. Я сделал его журналистом. Корреспондентом. Герой в рассказе всегда писал два варианта статей: тот, что печатался, и личный, субъективный. Теперь я беру пример со своего персонажа.


Похоже, я оказался таким оптимистическим дураком, что лишь начав работать в прессе, лишь начав публиковаться, понял всю глубину журналистики. Всю глубину связи таких слов как «журналистика» и «цензура». Неужели дела так обстоят во всей прессе? Писать нельзя вообще ни о чем. Хочешь коснуться финансового вопроса? – будь добр, не говори про продажу земель. Не рассказывай, кто, за какие деньги, и зачем купил землю у правительства. Хочешь рассказать о прошедшем событии? – будь добр, не критикуй. Мол, журналистика – информационная поддержка событий; критиковать нельзя. Хочешь рассказать про наркоманию? – будь добр, пропусти статью через двойной цензурный заслон, получив, помимо прочего, и благословение из наркоконтроля. А за такие темы, как коррупция, браться вовсе нельзя. Если тебя и напечатают, то газету нахуй закроют.


Интересно, не правда ли?


В своем дневнике я попытаюсь рассказать вам то, что благодаря корреспондентской деятельности мне удалось узнать. Расскажу вам без цензуры.










P.S. Здесь я, конечно, все утрирую и свожу к максималистскому пафосу, но ведь мой персонаж в «Эмигранте иного мира» писал-то второй вариант статей как раз исключительно в субъективном варианте. Взгляну-ка и я на мир критичной субъективностью.